Штурм бездны: Море - Дмитрий Валентинович Янковский

Едва «Мымра» коснулась колесами грунта, в левой части прицела мелькнула метка, и Ксюша тут же пальнула в нее и попала, не смотря на приличную ударную перегрузку, вдавившую нас в сиденья. Но автомат заряжания главного калибра работал слишком медленно для наших условий, ему почти секунда требовалась на подачу в ствол нового снаряда и на впрыск газо-воздушной смеси в метательную камеру. За это время появились еще три метки, в левой части экрана и только одна справа.

Мне пришлось палить с двух рук, как древнему ганфайтеру на Диком Западе. Автомат заряжания закончил свою работу, Ксюша отправила снаряд точно в цель, но остальную работу нужно было доделывать мне. Я вцепился в обе гашетки, и сдвинул пулеметы так, чтобы две цели оказались в зоне захвата. А дальше, как на симуляторе. Нажатие кнопки захвата, короткая очередь, снова кнопка, за ней очередь. Автомат работал безупречно, меня так и подмывало вывести микшер на сто процентов, а под свой контроль взять выдвижные пулеметы по бортам. Но у меня на это времени не было.

– Чайка, бортовые пулеметы, микшер до упора на автомат! – выкрикнул я.

Пока перезаряжался главный калибр, Ксюша успела нажать клавишу приводов, выдвигающего из бортов две пулеметных башни с сектором обстрела по сто градусов каждая. В случае близкого взрыва их свернет к дьяволу, в отличие от лобовых стволов, утопленных в броневые колодцы, но ситуация требовала высокой степени риска.

Башни выдвигались медленнее, чем хотелось бы. Прицел показал еще четыре метки, но к этому моменту перезарядился главный калибр, Ксюша топнула по спусковой педали, и меток стало три. Я вдавил обе гашетки, но первый «блин» оказался к нам уже слишком близко, и когда он рванул, в нашу сторону ударила взрывная волна и плотный вал земляных комьев. У меня тут же вспыхнул рубиновым цветом индикатор боеготовности левого пулемета. То ли его заклинило от взрыва, то ли повредило попавшим в колодец комом земли, но стрелять из него было уже нельзя.

Мне пришлось потратить драгоценную секунду на разведение гашеток, затем отдать микшер автомата, целиком принимая управление на себя. Ксюша снова ударила главным калибром, и тут зажглись изумрудные искорки индикаторов боеготовности бортовых башен. Впереди снова рвануло, то ли от Ксюшиного попадания, то ли «блины» уже начали нас атаковать. Мы получили в лобовую броню новую порцию пересохшей глины, но правый пулемет сохранил боеспособность, и я поразил из него две цели, а последнюю сняла Ксюша главным калибром.

Я уже подумал, что мы зря выдвигали бортовые башни, но тут Бодрый выкрикнул:

– Тридцать скоростных целей по левому борту! Сближение! Курс сто восемьдесят по полярным, удаление три километра.

Этого стоило ожидать. Дремавшие на морском берегу земноводные твари, заслышав пальбу и взрывы, поспешили принять участие в любимом для них развлечении, которого они ждали всю свою жизнь. Конечно, они не собирались упускать шанса.

К счастью, мы полностью разобрались с «блинами», но до конца навороченной Вершинским полосы из рвов и насыпей было еще пилить и пилить. От лобовых пулеметов при атаке с борта толку не дождешься, у них для этого слишком узкий угол обстрела, а вот левая бортовая башня теперь могла сослужить нам добрую службу.

– Дальше полоса сложная! – предупредила Чернуха. – Слева кучи земли насыпаны, они между нами и морем.

– Высота? – спросил я у Бодрого.

– Два с половиной метра.

Это означало, что земляные брустверы иногда будут оказываться между нами и напирающими тварями, не давая вести по ним огонь из бортовой пулеметной башни. Но главный калибр располагался выше, земляные валы не могли создать ему помех для стрельбы. Вот только огня у пушки не хватит. Твари приближаются быстро, их много, а перезарядка занимает секунду.

Надеяться, что Чернуха успеет преодолеть маршрут раньше, чем твари до нас доберутся, не стоило. Это было бы прекрасно, преодолеть полосу, вернуть себе неограниченную маневренность, и расстрелять напирающих чудищ из всех стволов. Но не получится. Слишком быстро они бегают, дьявол бы их побрал.

Оставалось действовать с максимальной эффективностью в сложившейся ситуации. Понятно, что нас от моря отделяет не сплошной вал земли, а лишь несколько десятков отдельно насыпанных терриконов. Между ними есть промежутки, через которые можно стрелять при должной сноровке.

Амфибия мчалась вперед, биотехи, растянувшись боевым полумесяцем, напирали со стороны моря.

– Взрывающиеся твари есть? – уточнил я.

– Больше половины, – ответил Бодрый. – «СМР-1800».

Это было плохо. При такой массе боевого заряда мы не могли подпустить тварей близко. Чернуха это понимала, и выжимала из «Мымры» все, что позволяла сильно пересеченная местность. Но тут нас тряхнуло сильнее обычного, затем еще и еще. Я глянул на визуальную проекцию и понял, что строители полосы хаотично нарыли в грунте ям, которые нахрапом было не взять. Чернуха вынуждена была сбросить скорость, потому что не ровен час было застрять.

И тут первые метки изумрудными искрами появились на прицеле. Но первым на них отреагировал не я, а автомат наведения, включенный Ксюшей. Левая башня без команды открыла весьма эффективный огонь по фронту тварей, убив нескольких. Остальные вынуждены были сломать строй и броситься в стороны, виляя и петля, чтобы затруднить работу стрелкам. Тут автомат перестал справляться, он вынужден был выцеливать тварь, срезать ее короткой очередью, затем переводить огонь дальше, и все повторять снова. Наверняка существовал более эффективный предустановленный профиль, но мы с Ксюшей не углублялись настолько в изучение вверенной нам матчасти.

Я понял, что мне надо брать пулемет на ручное управление, иначе нас точно достанут, просто не хватит огня.

И тут я вспомнил, что у нас есть ракеты. Ксюша в очередной раз пальнула из пушки, а я снял с ручки управление бесполезным уже лобовым пулеметом и одним поворотом энкодера перебросил на прицел управляемые ракеты. Сетка тут же сменилась на планарную, показав не только все двадцать напиравших тварей, но и еще больше сотни отдыхающих на морском берегу. Значит, дальности у ракет хватало аж до пляжа. Это было не просто хорошо, это было замечательно. Я скосил взгляд на индикатор первой кассеты, он показал наличие как раз двадцати ракет. Можно было выпустить их все одним залпом, положившись на автомат наведения, цепко держащий биотехов по радарным меткам. С едва слышным гулом над головой открылся порт правой установки, а затем зажегся изумрудный индикатор боеготовности, означающий, что направляющие вышли штатно и наведены на цель. Я не без удовольствия сжал гашетку.

Наверху раздалось мощное шипение, погромче турбинного стартера, и установка дала залп. На прицеле тут же появился стройный рой из рубиновых точек, каждая из которых обозначала ракету. Подчиняясь командам автомата наведения, каждая из ракет захватила свою цель, рой разделился, и мы увидели на мониторах серию точных попаданий, за секунду выкосивших остатки напиравшей на нас стаи.

– Ни хрена себе! – произнес Бодрый.

Зажегся янтарный сигнал перезарядки, автомат поднял опустевшие направляющие и подал из новой кассеты еще двадцать ракет.

Чернуха в это время почти преодолела так затормозившее нас препятствие, а слева потянулись обещанные кучи земли. Автомат захвата цели тут же замерцал рубиновым светом, а внизу прицела высветилась надпись: «Отказ захвата цели».

– Сейчас ускоримся, – пообещала Чернуха.

Я глянул на ходовой монитор, там, действительно виднелись последние ямы, а за ними лишь здоровенная лужа. Но в ней точно никто не мог притаиться, иначе радар бы показал тварь. Я уже приготовился переключить пулемет на ручной режим и открыть огонь, но в этот момент произошло то, чего не ожидал никто. Стоило нам чуть прибавить ход и заехать передними колесами в лужу, как «Мымра» проклюнула носом, подняла фонтан воды, и намертво застряла